Переведено на добровольных началах для проекта «YogaScience»

Марией Финошкиной.

Главный редактор: Дмитрий Данилов.

Корректор: Руслан Кулешов. Дизайн: Анастасия Борко, Александр Котельников.

Выпускающий редактор: Анна Девятая.

Айенгар и традиция йоги

Карл Байер

I. Основные вопросы……………2

1. Введение: Споры о методе йоги Айенгара 2

2. Основные источники Айенгара из традиции йоги ……..2

3. Принцип трактования Айенгаром первоисточников и своего личного опыта практики йоги....…....3

4. Значение асан и пранаям …..…4

4.1. Насколько традиционны асаны и пранаямы в йоге Айенгара? …....4

4.2. Как он обосновал значение асан и пранаям?........................................ 6

II. Детальный анализ: Скрытое присутствие Аштанга-йоги в асанах …………….10

5. Объединение этапов восьмиступенчатого пути в практике асан…....…..10

5.1. Яма в асанах…………..……10

5.2. Нияма в асанах …….………… 11

5.3. Пранаяма в асанах……………..11

5.4. Пратьяхара в асанах……….. 12

5.5 Дхарана в асанах ….………. 12

5.6. Анализ перехода от дхараны к дхьяне: роль растяжения, движения праны в позе, схемы тела и структурных аналогий…………..…… 14

5.7. Самадхи в асанах……… 16

6. Заключение ….16

____________________

* © 2001 Все права защищены Карлом Байером. Перевод: Муки Даниэль и Гельмут Хаусбергер (Muki Daniel and Helmuth Hausberger). «Айенгар и традиции йоги» впервые опубликована в журнале «BKS Iyengar Yoga Teachers’ Association News Magazine», Глоссоп, Дербишир, 1995 г., стр. 12-32. Статья может быть распечатана для использования только в личных целях и не может быть распространена в коммерческих целях.

Часть I. Основные вопросы


1. Введение: Споры о методах йоги Айенгара


Как в Индии, так и в западном мире, йога, разработанная Б.К.С. Айенгаром, вызывала значительные споры последние два-три десятка лет. Нельзя сказать, что дебаты проходили на особо высоком уровне. Скорее, их можно охарактеризовать как перепалку с повторением всего нескольких клише.

Критики метода Айенгара упрекают его в том, что он свел йогу до простых физических упражнений. Они снисходительно смотрят на «скрученных йогов», которые позволяют подвергать себя пыткам со стороны своих садистов-наставников. Ярые сторонники Айенгара возражают, утверждая, что критики не имеют ни малейшего представления о том, что являет собой йога Айенгара. Они уверяют, что это гораздо больше, чем просто гимнастика. Учитель вовсе не проявляет агрессию, напротив, его дерзкое поведение показывает ученикам, как стать смиренными и делать все на пределе возможного. Полные презрения ученики Айенгара взирают на «сидячих йогов»: «Они хотят медитировать, но не могут даже развести колени!»

Можно было бы задаться вопросом, что происходит с психологической точки зрения между двумя группами, которые в силу своих предрассудков постоянно порочат друг друга одними и теми же доводами. В таких случаях, зачастую оказывается, что одна сторона бьет другую в самое слабое место. Тем не менее, вместо того, чтобы признать поражение, каждый сразу отвечает контратакой.

Я не хочу принимать участие в споре между «скрученными йогами» и «сидячими йогами», а вместо этого попытаюсь внести свой вклад для преображения этой, часто бесплодной ссоры, в более интересное обсуждение. Для того чтобы выйти за рамки обычных предубеждений и вступить в объективное исследование, необходимо тщательно изучить взаимосвязь между методом Айенгара и традиционной йогой. Для этой цели я воспользуюсь замечаниями Айенгара по этому вопросу в качестве отправной точки.

Так как йога Айенгара очень сложна, а традиция йоги, в целом, является обширным и сложным предметом, я могу затронуть лишь малую часть, без посягательств на полное рассмотрение вопроса.


2. Основные источники Айенгара из традиции йоги


Сначала нужно выяснить, что имеет в виду Айенгар, когда речь идет о традиционной йоге. Какие традиции из многообразной истории йоги имеют для него значение? Затем необходимо изучить путь, который определил его отношение к традициям. В чем он видит общность и различия? Кроме того, следует рассмотреть взаимосвязь практики асан и пранаям Айенгара с их традиционным выполнением. И, наконец, было бы крайне интересно узнать причины, которыми он поясняет особенности своего метода.

В своем «послании по случаю 70-летия» Айенгар говорит: «То, что я делаю, – это исконная, подлинная, традиционная йога». Что он подразумевает под исконной, аутентичной, традиционной йогой, он объясняет в той же речи, следующим образом: «Йога, которой я обучаю, – это чистая Аштанга-йога, известная как восьмиступенчатая йога, изложенная Патанджали в 196 лаконичных сутрах, каждая из которых отражает глубокое эмпирическое знание, дополненное текстами Хатха-йоги, Гиты и другими».

Здесь дается ответ на наш первый вопрос о том, на что ссылается Айенгар, когда говорит о традиции йоги. Его основным источником информации, как он говорит, являются Йога-сутры Патанджали, в частности, Аштанга-йога, которая описана во второй и третьей главах сутр. Достаточно одного взгляда на предисловия «Свет жизни: Йога» («Light on Yoga») и «Прояснение Пранаямы» («Light on Pranayama»), чтобы убедиться в том, что ответ на вопрос: «Что такое йога?» он, в основном, строит на труде Патанджали.


3. Способ интерпретации Айенгаром первоисточников и своего личного опыта практики йоги


Конечно, утверждение Айенгара о практике «исконной Аштанга-йоги» звучит приукрашено и часто агрессивно. Это преувеличение можно понять только в контексте упреков, с которыми он сталкивался всю свою жизнь, за то, что отходит от основ традиционной йоги. Помимо этого, в рамках социальной роли гуру, в которой он обычно пребывает во время выступлений, Айенгар никогда не произносит слов «возможно» или «вероятно», а скорее старается говорить с позиции абсолютной уверенности. Такое поведение не всегда является тщеславием, так как гуру в индийском обществе в большей или меньшей степени именно так себя и должен вести.

Но кто может утверждать, что знает настоящую Аштанга-йогу? Йога-сутры многогранны и трудны для понимания, и как любой исторический документ, они только при нас прошли череду интерпретаций и трактовок. Не сам ли Айенгар сказал, что его взгляд на Аштанга-йогу формировался под влиянием текстов Гиты, Хатха-йоги, Упанишад и т.д., которые едва ли перекликаются с йогой Патанджали?

Основной вопрос состоит в следующем: что означает «исконная»? Мысль о том, что нечто остается настоящим, пока оно повторяется в неизменном виде – весьма поверхностное понимание «исконности». Предмет является исконным в той мере, пока он остается в единстве со своими истоками, сущностью и, следовательно, не отдаляется от самого себя. В потоке времени такая особенность возможна, только если он меняется и всегда предстает в оригинальном новом свете. Поэтому, если мы хотим сохранить «исконность» чего-либо, мы должны поддерживать в нем жизнь, преобразовывая его в соответствии с новыми способами понимания, которые подходят к нашему времени и опыту.

Вот что Айенгар пытается делать в своей интерпретации Патанджали. Он говорит: «Сутры Патанджали привлекли много внимания, и к ним существует много комментариев. Большинство из комментаторов увидели предмет йоги с объективной или с академической точки зрения. Я же ответил на это субъективно, сравнивая свои чувства и переживания с оригинальным текстом через непрерывную практику и совершенствование».

Исходя из этого заявления, он хочет раскрыть суть Патанджали по-новому, используя два принципа интерпретации. Во-первых, он остается близким к оригинальному тексту, а не к изрядно научным комментариям, которые не вовлечены в предмет непосредственно. Во-вторых, он сравнивает суть текста со своим собственным опытом практики и совершенствования йоги. Изучая традиции, он пытается улучшить понимание своего собственного пути, отдавая четкий приоритет опыту практики и обучению: «Несмотря на свою рациональность, я все же консервативен и сентиментален Я верю утверждениям других, следую их линии объяснения и пробую снова и снова, чтобы наработать опыт. Если мой опыт совпадает с формулировкой, я принимаю их утверждение. В противном случае, я отбрасываю его, оставляю при себе свои наблюдения и опыт, и обучаю своих учеников тому же, что я прочувствовал во время своих исследований. Если многие сходятся во мнении, то я принимаю это как доказанный факт, и передаю его другим».

Айенгар считает свой путь традиционной йогой, поэтому он рассматривает Йога-сутры, в особенности восьмиступенчатый путь, как подходящую категориальную основу йоги в целом, а также своего особого метода. Поэтому он берет на себя смелость нетрадиционно трактовать сутры исходя из своего опыта, воспринимая практику йоги и преподавание как площадку для проверки мыслей, записанных в древних текстах.


4. Значение асан и пранаям


Сравнивая йогу Айенгара с Аштанга-йогой, можно сразу заметить особую роль асан и пранаям в первой из них. Этот факт открыто признан: «Система гуруджи является уникальной интерпретацией йоги Патанджали», говорится в описании РАМЙ-института (RIMY-Institute), «как в теории, так и в практике. [...] Акцент делается на асанах и пранаямах; и глубокое обучение ведется в обоих направлениях».

Поскольку в восьмиступенчатом пути Патанджали приводятся только некоторые, хотя и важные рекомендации к асанам и пранаямам, возникают следующие вопросы:

1. Какое отношение имеет традиционная йога к практике и обучению асанам и пранаямам у Айенгара?

2. Каким образом он доказал необходимость сделать акцент на них обоих?

3. Какую роль играют остальные шесть ступеней, и как Айенгар видит взаимосвязь других ступеней?


4.1. Насколько традиционны асаны и пранаямы в йоге Айенгара?


4.1.1. Новое в асанах


Что касается асан и пранаям, Айенгар главным образом определяет свою позицию в рамках традиций своих учителей: «Вы, должно быть, знаете, что у большинства людей складывается мнение, что мой метод йоги не имеет никакого отношения к традиционной практике. Это фантазии, а не факт, так как у моего гуру был его гуру, у которого также был свой гуру. [...] Я считаю своего гуру и гуру моего гуру отцами йоги, которые посеяли зерно изучения, анализа и развития практической стороны этого искусства. Семя йоги может быть тем же самым, но деревья растут в разных направлениях, они несут плоды разных вкусов».

Тем не менее, среди того, что написано о жизни Айенгара, можно найти только несколько подсказок, что именно его гуру передал ему. Айенгар рассказывает, что в 1934 году муж его сестры Шри Т. Кришнамачарья, выдающийся санскритолог и директор школы йоги в Майсуре, предложил научить его делать некоторые асаны для того, чтобы улучшить здоровье. Кришнамачарья изучал йогу у Рама Мохан Брахмачари, который жил в Тибете у озера Манасаровар. Мне не удалось найти более подробную информацию о йогических и религиозных воззрениях этого человека. Известно, что Брахмачари был очень строгий авторитарный учитель, который учил не только асанам и пранаямам, а также придавал значение учению Патанджали, такая комбинация позже стала очень важной в подходе Айенгара.

Кришнамачарья учил Айенгара несколько дней, а затем отпустил его, сказав, что теперь тому надо усвоить то, что он ему передал. Только после этого можно будет продолжить обучение. Однако, из-за плохой растяжки Айенгара, Кришнамачарья потерял интерес к дальнейшему его обучению. И только через год спустя, когда Кришнамачарье понадобился кто-то, чтобы заменить другого ученика во время выступления, Айенгар получил еще уроки. И снова обучение длилось всего несколько дней, после чего ему предстояло самостоятельно подготовиться к выступлению. «Я старался изо всех сил со слезами на глазах и дрожью в теле. Он ни разу не попросил меня порепетировать перед ним, просто говорил мне быть готовым. Будучи слабым, я переживал по поводу появления на публике. Но его слова были приказом. Верите или нет, я сделал то, что просили и получил заветный приз в размере пятидесяти рупий из рук Махараджи в знак признательности. Хотя я был в экстазе в тот момент, я также чувствовал и агонию от боли, а дрожь при растяжке оставалась еще несколько месяцев».

Помимо этих двух коротких периодов обучения, Айенгар не упоминает более ни одного урока йоги от своего гуру Кришнамачарьи. К тому же, нет ни слова о преподавании философии, медитации или религиозном учении, только асаны.

Кажется, что Кришнамачарья, будучи непредсказуемым, жестким и чрезмерно строгим, вселил в Айенгара страх. С одной стороны, он того напугал, а с другой – пробудил в нем способность практиковать с упорством и интенсивностью. Через очень короткий промежуток времени Айенгар был в состоянии разрабатывать асаны самостоятельно. Будучи прирожденным учителем, он обучал других, что стало основным источником просветления для него самого: «Углубление внутрь и способ заглянуть в тела других людей развивают осознанность. Именно осознанность помогла мне сосредоточить свое внимание в асанах, когда я их делал. Таким образом, я развивал осознанность, чтобы проникать в тайны загадочного человеческого тела».

Когда его спросили, как он оценивает свой способ обучения и способ своего гуру, Айенгар ответил, что за последние 30 лет он постоянно менял свои методы, и что его способ практики асан, безусловно, усовершенствован, по сравнению с его гуру. Большинство асан он разработал совершенно по-новому. Его личным открытием было методичное использование «оборудования».

Когда Гита С. Айенгар, которая на своем опыте познала метод обучения асанам от Кришнамачарьи, сравнивает подход Айенгара с подходом своего отца, она находит поразительную разницу в отсутствии логической последовательности асан в практике Кришнамачарьи. По ее словам, именно Айенгар начал связывать движения и позы должным образом, в соответствии с анатомическим строением, физиологическими функциями и психологическим эффектом.

Напоследок следует упомянуть о выстраивании позы, как основном принципе, который отличает асаны Айенгара. Он говорит: «Я начал смотреть на фотографии людей, проводить параллели между моим и их способом выполнения, сравнивая положение грудной клетки, рук, локтей. Позы получались, но не ровные». Позже я покажу, что выстраивание является необходимым условием для дхьяны в асане.

Что касается асан, можно сказать, что, начиная с традиционных форм Хатха-йоги и работая по своему усмотрению, Айенгару удалось сделать революционный прорыв как в самой практике, так и в обучении асанам. Его подход оставляет далеко позади все, что когда-либо называлось асанами.


4.1.2. Возрождение пранаям


В пранаямах Айенгару приходилось полагаться на собственную интуицию еще больше, чем в асанах, потому что его гуру категорически отказался научить его дыхательным упражнениям, считая его непригодным из-за плохого состояния здоровья. «Когда мой гуру приехал ко мне в Пуну в 1940 году», – говорит он, – «я спросил его о пранаямах; он просто дал основные принципы того, что мы называем полное дыхание. [...] Затем он попросил сделать глубокий вдох, задержать дыхание и сделать глубокий выдох. Это единственные техники, которые дал мой гуруджи. [...] Я так и делал, однако, не преуспел. [...] Так что я спросил его. [...] Он сказал: «Продолжай. Все получится». Но так и не получилось».

Айенгар рассказал, что только однажды ему удалось наблюдать, как Кришнамачарья делал Нади-шодхана пранаяму несколько минут, и то втайне. Таким образом, он изучил прямую сидячую позу, выполнение которой было очень трудным для него в течение многих лет из-за его чрезмерной практики прогибов, ведь он потерял способность удерживать себя прямо.

Так как гуру отказался помогать ему, он читал книги по йоге. Но очень долгие задержки дыхания, рекомендованные в этих книгах, чтобы пробудить Кундалини Шакти, привели лишь к ощущению «деревянной» головы.

Практика безрезультатных, ни к чему не приводящих пранаям длилась около 20 лет до 1960 года. «В 1960 году я был в Гштааде, Швейцария, погода была благоприятной. [...] Я тренировался каждый день и в один прекрасный день почувствовал радость и ощутил аромат следующего вдоха. Погода была ни холодная, ни теплая, скорее бодрящая. Чувство, которое я поймал, дало мне ключ, как воссоздать это же ощущение, поочередно закрывая-открывая носовые ходы. С тех пор я начал практиковать пранаямы ежедневно с интересом».

Для нетрадиционного, самопостигающего подхода Айенгара к пранаямам, характерно то, что он не копировал расположение пальцев своего гуру в Нади-шодхана, а попытался играть пальцами на ноздрях, как его ученик Иегуди Менухин играл на скрипке.

Так же, как в случае с асанами, желание научиться побудило его продолжать экспериментировать и совершенствовать методы пранаям. В связи со спорным отношением Айенгара к традиционной йоге, важно отметить, что это нововведение было в то же время возвращением к корням пранаямы. Например, сегодня Айенгар отказывается использовать механический метод счета дыхания, которому он сам когда-то обучал, находясь под влиянием книг по йоге. В этом он согласен с Йога-сутрами. Это факт, что все учебники говорят о соотношении вдоха, выдоха и задержки, в то время как Патанджали не говорит об их пропорциях, а скорее о глубине, тонкости и точности. Если кто-то концентрируется на счете [...], то такой практикующий заинтересован в достижении определенного числа, а не в самом дыхании и движении телом в процессе. [...] Проще [...] наблюдать и следить за плавным вдохом и выдохом».

Как уже упоминалось выше, подобие пранаям, которые Айенгар брал из справочников, в том числе счет дыхания, не привели его к успеху. Со временем появился более мягкий, упрощенный и все же тонкий метод дыхания. Этот новый метод ближе к оригинальным пранаямам, описанным в Упанишадах, Гите и Патанджали, чем многие из методов, записанных в более поздних текстах Хатха-йоги и комментариях к Йога-сутрам.

Можно сделать вывод про отношение асан и пранаям Айенгара к традиции, сказав, что именно его гуру посеял в нем семя йоги. От традиции он получил не более, чем маленький, хотя мощный толчок. Подробный анализ асан и пранаям, бесчисленные нововведения в практику и обучение следует приписывать гениальности самого Айенгара.

А сейчас давайте вернемся ко второму вопросу, упомянутому выше.


4.2. Как он обосновал необходимость делать акцент на асанах и пранаямах?


В публикациях Айенгара приведены различные аргументы в пользу значимости асан. Я хочу обобщить их по трем направлениям.


4.2.1. Асаны и пранаямы в качестве необходимого условия для высших ступеней йоги


В литературе по йоге очень часто можно встретить разногласия о том, являются ли так называемые физические упражнения просто подготовкой к медитации или нет. Такие мысли встречаются и в трудах семьи Айенгара. Так, например, путеводитель по институту гласит: «Гуруджи считает, что высшим формам йоги – дхаране, дхьяне и самадхи – можно научить только тех, кто достиг мастерства в асанах и пранаямах. Любая попытка обойти эти жизненно важные шаги, которые поддерживают тело в форме и чистоте для высшей практики, приведет к разрушению тела и ума».

Патанджали не настаивает на определенной последовательности в восьми ступенях йоги, за исключением того, что пранаямы следует делать только после освоения асан (что в Йога-сутрах означает правильную сидячую позу). Тем не менее, многие из древних, а также некоторые из современных комментаторов исходят из того, что практика одной ступени должна следовать за другой. «Освоив каждую предыдущую, он может осваивать следующую» – можно прочитать в комментариях, предположительно написанных Шанкарой.

Айенгар приводит свой собственный опыт в поддержку этого тезиса. Во вступительной главе к книге «Свет жизни: Йога» он описывает способы, которые рекомендует Патанджали, чтобы ученик йоги преодолел отвлекающие и мешающие препятствия для достижения совершенного счастья. Это Майтри (любовь), Каруна (сострадание), Мудита (радость) и Упекша (обычно переводится как самообладание, интерпретируется Айенгаром как понимание собственных слабостей и слабостей других). Айенгар завершает обзор этих четырех понятий следующим образом: «Глубокий смысл четырех способов [...] не может быть понят неспокойным умом. Мой опыт привел меня к выводу, что для обычного мужчины или женщины в любом обществе мира путь к достижению спокойного ума лежит через два из восьми этапов йоги упомянутых Патанджали, а именно, асаны и пранаямы».

Исходя из концепции, что каждая ступень является основой для следующей, Айенгар, соответственно, принимает яму и нияму в книге «Свет жизни: Йога» в качестве необходимой основы для асан и пранаям: «Без прочного фундамента дом не может стоять. Без применения принципов ямы и ниямы, которые лежат в основе формирования характера, не может быть целостной личности. Практика асан без освоения ямы и ниямы является лишь акробатикой».

В своей книге Гита С. Айенгар раскрывает ту же мысль, говоря об Аштанга марге как тройном пути, где есть внешняя составляющая (стремление к внешней чистоте), затем внутренний или ментальный поиск (стремление к внутренней чистоте), который завершает духовный поиск, стремления души.

Вполне очевидно, что семья Айенгара знает, а иногда и выступает в защиту общей модели описания восьмиэтапного пути в качестве ступеней, где нижняя ступень служит предпосылкой для следующей. Позже станет ясно, что это не абсолютная и не инновационная идея, которую разработал Б.К.С. Айенгар.

Когда мы рассматривает асаны и пранаямы как не больше чем предварительные этапы перед высшими ступенями йоги, остается непонятным, почему Айенгар не учит вторым. Хотя дхьяна всегда упоминается в его книгах (а также в книге «Йога для женщин» Гиты С. Айенгар), ее едва ли объясняют наряду с другими упражнениями. Учения, которые предоставляются семьей Айенгара в РАМЙ институте в Пуне, перекликаются с их записями. Давайте посмотрим, убедительны ли аргументы Айенгара.


4.2.2. Самьяме нельзя ни научить, ни объяснить ее.


В своем выступлении на 70-летним юбилее Айенгар рассказывает о последних трех из восьми ступеней йоги, которые называются «самьяма» (целостность, совершенное ограничение), следующим образом: «Эти три этапа йоги – переживательные. Их нельзя объяснить словами. Асаны и пранаямы можно объяснить, научить, показать и поправить, а яма и нияма объясняются с помощью историй про великих людей, как идеальные примеры, чтобы показать характерные особенности».

Айенгар понимает самьяму как плод практики, который приходит с мастерством. Этот опыт можно только пережить и нельзя продемонстрировать или поправить. Таким образом, причина, по которой Айенгары не обучают самьяме в своем институте следующая: учителю не под силу обучить этому аспекту.

Но аргумент не вполне правдоподобен, так как не только традиции йоги, но и многие другие школы, такие как дзен, суфизм и т.п., дают наставления для медитации. Кроме того, с помощью интуиции и обмена опытом, учителя этих школ обладают возможностью отличать правильное от ложного и поправлять ошибки учеников. Утверждение верно, если предположить, что самьяма – это состояние ума, а не способ приобрести это состояние. Нет аргументов, которые бы обосновали невыполнимость упражнений и правил в области самьямы. Однако верно, что никто не способен создать сосредоточенность ума, лишь следуя определенным инструкциям. Это также справедливо для третьего аргумента:


4.2.3. Самьяма как божественная благодать


Особый типаж западных путешественников в Индию жаждет «мгновенного просветления», зачастую обходя «нижние» ступени йоги. Те, кто ищут «мистический опыт» или «измененные состояния сознания», часто практикуют исключительно так называемые «медитативные техники». Мало того, что Айенгар считает это опасным, он также видит в этом злоупотребление йогой, своего рода святотатство. «Даже такой человек, как Арджуна должен был умолять бога Кришну», – говорит он, – «одарить его божественными глазами, чтобы увидеть безграничный божий свет, когда бог позволил ему посмотреть на его воплощение. Это важно для таких искателей, как мы. Чтобы познать такое состояние, мы должны подготовить свою силу и энергию, чтобы встретить свет божества, когда он осветит нас». С этой точки зрения асаны и пранаямы являются простой подготовкой для получения божественной благодати, просьбой, которую он мог бы удовлетворить, глазами, которые позволят нам увидеть его свет. До тех пор, пока мы не поймем глубину асан и пранаям, что они, как молитва, являются проявлением нашего стремления к присутствию бога, мы не сможем коснуться глубины йоги Айенгара.

Тем не менее, ни добродетельная глубокая медитация, которая всегда приходит как дар божий, ни жадное отношение некоторых духовных искателей, не исключает регулярную практику дхьяны.

Подводя итог, можно сказать, что приведенных аргументов все же недостаточно для обоснования весьма особенной практики асан и пранаям йоги Айенгара. В конечном счете, верность Айенгара практике асан, которая несомненно была главной на протяжении десятилетий, вероятно, и является всему основой. Но значит ли это, что он провел всю свою жизнь только в подготовке к высшей йоге?

Для того чтобы понять, почему, согласно Айенгару, это не тот случай, нам следует всмотреться в суть его интерпретации восьмичастного пути.


4.2.4. Новое видение Айенгара: вся йога достижима на каждой ступени


Совсем иной новый взгляд появляется в уже учении Айенгара, записанном Ноель Перес-Кристиенс. В записях 1959 года Айенгар говорит: «В каждой позе, в каждом действии, вы должны быть способны видеть йогу в ее целостности, согласно объяснениям Патанджали». Затем он впервые берется за попытку вновь открыть весь восьмеричный путь в асанах.

Ту же основную идею можно встретить в инструкциях Айенгара, собранных Донной Холлиман между 1970 и 1974 гг., где он говорит:

«Патанджали не говорил: сложи «Восемь шагов» воедино и это будет йога. Но, к сожалению, люди, которые не занимались вовсе, говорят: «Это телесное». Яма и нияма: когда вы делаете позу – корректность правой стопы и корректность левой стопы – они равны или нет? Если вы не устоите, значит не равны. Если ладони не соединены (в Паршвоттанасане), это химса: вы применяете силу к этой ладони, и это дает неправильный эффект. Ведь ваше сознание не охватило эту часть тела, так что правильность выполнения неизвестна. [...] Поэтому, пожалуйста, запомните, что эти позы были даны, для того чтобы следовать восьми шагам, независимо от того, какое положение мы принимаем. [...] Все позы содержат в себе все восемь шагов».

В этой цитате Айенгар говорит в своей естественной манере, как на занятии по йоге. Это не схоластические отступления, как может показаться в случае с некоторыми из его более теоретических комментариев к Йога-сутрам.

С точки зрения практика, он ставит под сомнение допущение, что восьмиступенчатый путь представляет собой последовательность шагов, один за другим. Он скорее предполагает, что только «соединение», т.е. объединение их воедино, и образует йогу. Поскольку восьмиступенчатый путь является неделимым целым в каждой своей части, по крайней мере, теоретически, так представлен и весь путь йоги.

Из этого следует, что те, кто серьезно относится к одной из ступеней йоги, способны постичь, что есть йога в целом, благодаря осознанной практике только одного этапа. Это и есть уникальное видение восьмиступенчатого пути Айенгара, которое не имеет более прецедентов, насколько мне известно.

То, о чем он лишь намекает в своих ранних высказываниях, получило более детальное развитие в коллекции выступлений и лекций под названием «Дерево йоги» («The Tree of Yoga»), опубликованной в 1989 году (в частности, стр. 41-81). В них он говорит: «Махатма Ганди не практиковал все аспекты йоги. Он следовал только двум ее принципам – ненасилию и правдивости, но через эти два аспекта йоги, он овладел своей сущностью и добился независимости Индии. Если часть ямы смогла сделать Махатму Ганди настолько великим, таким безупречным, таким честным и таким просвещенным, разве не возможно взять другую ступень йоги – асаны – и через них достичь высшей цели духовного развития?»

Ссылаясь на йогу Патанджали, Айенгар предполагает, что упомянутые в третьей главе сутр разные области как пространства для применения самьямы, могут заменяться усовершенствованной практикой асан и пранаям, что включает в себя развитие других элементов восьмиступенчатого пути.

С тем, как это могло произойти, я хочу разобраться более подробно во второй части этой статьи, обращая особое внимание на последние три части Аштанга марги.

Часть II. Детальный анализ: Скрытое присутствие Аштанга-йоги в асанах


5. Объединение этапов восьмиступенчатого пути в практике асан


Размышления о том, что Айенгар ссылается на традиции йоги, от которых, собственно, я и отталкиваюсь, можно продолжить следующим образом: каждый осознанный читатель книги «Свет жизни: Йога» спросит о наличии и виде связи между довольно малой вводной частью о философии традиционной йоги и очень объемным описанием различных асан. Сама книга не дает удовлетворительного ответа. Да, существует брешь между этими частями, связь между подходом Айенгара и традиционной йогой так и не установлена.

Айенгар осознает ограниченность своей первой главной работы в этой области (аналогичные проблемы появляются в книге «Прояснение пранаямы»). В разговоре с Нилом Карником он приводит основную причину для написания «Свет жизни: Йога» – свое желание убедить общественность в аутентичности его подхода и честности, полностью задокументировав его асаны. Он отмечает, что в те дни он не мог продемонстрировать суть своего искусства, которое является процессом его личностного роста, которое выросло из стремления к точности выполнения каждой позы. Тем не менее, в его практике и в его формате обучения всегда это присутствовало: «Я выполнял асаны, потому что следовал принципам ямы и ниямы. Я полностью погрузился в практику – физически, эмоционально и интеллектуально. Все тело стало основой для медитации. Каждая поза является медитацией. Тело – это храм. «Атма» должна жить в чистом месте. Поэтому книга детально показывает техники выполнения. Но надо понимать яму и нияму. Книга имеет свои ограничения. И мои ученики должны понимать это. Когда я учу вас, вы осознаете уровень своего вовлечения и собственного «роста». Вы развиваетесь эмоционально, интеллектуально, духовно. Это невозможно написать в книге - это подразумевается в моей методике».

В книге «Дерево йоги», Айенгар делает важный шаг в направлении оригинальной «философии йоги Айенгара», которая включает в себя и старую йогу, пытаясь проиллюстрировать и объяснить последствия практики его асан с использованием восьмеричного пути Патанджали в качестве концептуальной основы. Последующие комментарии, главным образом, находятся во второй части этой книги.


5.1. Яма в асанах


В книге «Дерево йоги» Айенгар придерживается точки зрения, которая уже приводилась выше, касательно ямы и ниямы. В книге «Свет жизни: Йога» он описывает яму как корень, от которого произрастает йога. Но теперь он показывает, какое место занимает яма в практике самих асан, как она проявляется, когда мы работаем над позой. Более глубоко и более подробно, чем когда-либо прежде, он выявляет связь ямы с основными принципами асан: правильное вытяжение всего тела.

Это вытяжение подразумевает ахимсу, потому что оно избегает насильственных форм излишнего или недостаточного растяжения, которые приводят к разрушительным нагрузкам в первом случае и «недонагрузкам» во втором. Последние так же губительны, поскольку неиспользуемые функции угасают и, в конце концов, умирают.

Сатья, честность при работе с телом, согласно Айенгару, достигается в едином натяжении, которое проходит через все тело, обличая реальность нашего физического существования. Слабые места не избегаются, а вплетаются в упражнения. Неработающие части пробуждаются, и возможности нашего телесного потенциала увеличиваются.

Практика такого рода приводит к брахмачарье, самоограничению в контексте развития внутренней энергии. Ум перестает блуждать, перестает идти на поводу всевозможных прихотей и желаний. Энергия не растрачивается впустую, а наоборот циркулирует внутри тела без потерь.

Полное натяжение и открытие каналов также освобождает от жадности, скупости и зависимости от вещей. Таким образом, астея и апариграха (неприсвоение чужого и свобода от жадности) до определенного уровня также вплетены в асаны.


5.2. Нияма в асанах


Выполнять асаны означает очищать (шауча) свое телесное воплощение: наша подвижность восстанавливается, как и прямая осанка, и естественные, не скованные ничем движения. Это приносит удовлетворение и чувство собственного комфорта (сантоша).

Следующие принципы ниямы более требовательны и предполагают наличие большего опыта и понимания.

Тапас: жгучее желание выложиться по максимуму при выполнении позы, выходя за пределы представлений о себе, которые слишком часто проявляются по инерции. В огне тапаса стремление к божественному растворяется.

Свадхьяя: через самоотдачу практике, человек учится познавать границы своего собственного существования. То, как мы делаем позы, отражает наш образ жизни в мире, в том числе наше отношение к божественному источнику вселенной.

Это приводит нас к ишварапранидхане, которую только немногие способны постичь в асане. Чтобы овладеть ей, надо быть в состоянии преобразовать позу в акт самоотдачи богу. Это не означает, что во время выполнения поз, следует громко или тихо произносить молитвы. Скорее всего, сама асана становится молитвой, и воспринимается как божий дар. В знак признательности бог и его дар пребывают рядом с вопрошающим. В случае с асанами благодарность осуществляется путем полного сосредоточения на позе, делая ее с большим вниманием и точностью. «Выполнение асан – это благодать от бога. Возьмите ее, или он уйдет прочь».


5.3. Пранаяма в асанах


В «Дерево йоги», как и в других своих книгах, Айенгар не говорит много о пранаямах в асанах. Он подчеркивает, что выполняя позу, мы можем растянуть тело полностью, только если синхронизируем дыхание с движением. Он считает, что задерживать дыхание в асане плохо, потому что это делает тело негибким. Сравнительно неопытным практикующим особенно рекомендуется входить в асаны с выдохом.

В общем, следует добавить, что позу можно ощутить в полной мере, только если она пронизана мягким дыханием. Если обращать внимание на растяжение, расслабление и расширение, связывая их с дыханием, это играет существенную роль в усилении в асанах медитативного состояния. Кроме того, так называемое движение праны, которое упоминается ниже, это явление, которое может возникнуть только вместе с чутким дыханием, проходящим через все тело.


5.4. Пратьяхара в асанах


Пратьяхара в основном переводится как «разотождествление органов чувств с внешними объектами». Эта фраза весьма легко может ввести в заблуждение. Это вовсе не означает уничтожение, изоляция или любой другой способ устранения чувств. Скорее, здесь говориться об их успокоении. Это спокойствие проявляется не в подавлении чувств, а путем снятия ограничений. Афоризм Уильяма Блейка как нельзя лучше это передает: «Если двери восприятия чисты, мир явится человеку таким, какой он есть, безграничным».

Очищение дверей восприятия (пратьяхара) влечет за собой изменение отношения к тому, что получено через ощущения. Сдерживать следует не наши чувства, а нас же самих, так как мы блокируем их нашей собственной эгоцентричной броней. Чем больше мы освобождаемся от брони, тем более наши чувства свободны и направлены не только на внешний мир, но и внутрь, на их источник, который скрыт в темноте и тишине.

Айенгар описывает пратьяхару как освобождение от неудачной череды навязчивых поисков удовольствий, которые всегда связаны с тем, чтобы из-за страха избежать неудобных ситуаций. «Отойти от рутины и следовать за душой – это пратьяхара».

При выполнении асан пратьяхара наступает тогда, когда мышцы и суставы становятся в надлежащее положение: «[...], Когда мышцы и суставы встают на надлежащие им места, тело, чувства и ум теряют свою идентичность, а сознание сияет своим совершенством. Таков смысл пратьяхары».

Следующие признаки пратьяхары в асане – это открытое и спокойное состояние головы в асане, наблюдение за чувствами всего тела, осознание задней части тела. Если все эти характеристики присутствуют, то даже несмотря на усилия для удержания позы, достигается спокойное, созерцательное и открытое состояние, которое Айенгар называет смирением.


5.5. Дхарана в асанах


«На чем вы сосредоточены? Вы пытаетесь усовершенствовать позу, но каким образом? Вот где начинаются затруднения».

Дхарана обычно переводится как концентрация. Слово происходит от корня «дхри»: нести, переносить, держать (дхара: тот, кто несет = земля; дхаранам: опора, поддержка, колона, пребывание, удержание). Слово используется в традиции йоги с древних времен. Например, строка Катха Упанишады 6.11 говорит об индриядхаране, удерживании (вместе) органов чувств. В Йога-сутре 3.1, Патанджали определяет ее как «удержание мысли на каком-то объекте».

Дхарана – это больше, чем просто концентрация, уставившись в определенную точку. Это тонкое наблюдение, которое тщательно следит, чтобы ни предмет, на котором концентрируются, ни человек, который удерживает на нем внимание, не упускались из виду. История, рассказанная Сомадевой, в Катха Сарит Сагаре, очень хорошо иллюстрирует, как дхарана влечет за собой самоотверженность человека:

«Витастадатта был торговцем, который перешел из индуизма в буддизм. Его сын, полный презрения, упорно продолжал называть его аморальным и нерелигиозным. В безуспешных попытках исправить оскорбительное поведение своего сына, Витастадатта довел дело до царя. Король сразу же приказал казнить мальчика по истечении срока в два месяца, оставив его пока на попечение отца. Задумавшись о своей судьбе, парень не мог ни есть, ни спать. В назначенное время его снова привели в королевский дворец. Царь увидел ужас в его глазах, и сказал ему, что все существа боятся смерти, как и он; следовательно, что может быть большим стремлением, чем практиковать буддийскую добродетель непричинения вреда, в том числе, проявляя уважение к старшему поколению.

Мальчик глубоко раскаялся, и пожелал обучиться пути правильного знания. Король принял его искренний порыв и решил посвятить того с помощью испытания. Он приказал принести кувшин, заполненный до краев маслом, и приказал парню носить его по всему городу, не пролив ни капли, иначе, его тут же накажут. Мальчик обрадовался, что ему выпал шанс бороться за свою жизнь. Он был полон решимости добиться успеха. Он был смел, не смотрел ни влево, ни вправо, думая только о кувшине в его руках. Наконец, он вернулся к царю, не проронив ни капли. Зная, что в городе проходит праздник, царь спросил мальчика, видел ли он кого-нибудь на улицах. Мальчик ответил, что не слышал и не видел никого. Царь остался доволен и повелел ему преследовать высшую цель освобождения также безоглядно и страстно».

История показывает, что дхарана в йоге означает радоваться шансу бороться за жизнь и освобождение, принять этот шанс с полным понимаем того, чего необходимо добиться.

Выполняя асаны по методу Айенгара, определенное положение тела становится аспектом медитации. На что направлена дхарана в асане? Айенгар говорит: «Дхарана является концентрацией на точке. Дхьяна – концентрация от этой точки без потери источника: «Могу ли я удержать во внимании все остальное тело?»» Здесь говорится, что дхарана направлена на определенные места в теле, которые Айенгар называет «источниками». О каких «точках» идет речь, и почему они называются «источники»? «Если вы знаете источник всех и каждой асаны», говорит он, «то вы гораздо ближе к правильному выполнению позы. В противном случае это просто движения руками и ногами». Из этого следует, что предметом концентрации в асанах является то место в теле, которое служит основой для правильного выполнения позы; то есть действительно правильного, естественного положения тела, которое можно понять и сделать. Поэтому Айенгар иногда называет это «мозгом» асаны, мозгом, который является органом координации, осознания и воспроизведения.

Через «мозг» или «источник» можно тонко выстроить асану и удерживать ее в естественном, физиологическом положении. Каждый источник пробуждает не часть, а целиком все то, что исходит из него. Вот так работает источник асаны. Он открывает позу целиком. Если асана не выстраивается от источника, она полностью не раскрывается. Вместо этого, двигаются только отдельные части: «Это просто движения рук и ног».

Где находятся эти источники? «Какую бы вы не делали позу, ее источником будет та точка, которая соприкасается с землей или расположена ближе всего к земле, это и есть мозг асаны». Так же, как здание может быть построено только на прочном фундаменте, врастание в землю – решающий элемент для многих поз. Асана отталкивается от тех точек, через которые, с помощью дыхания и собственного веса, мы объединяемся с землей, что дает нам стабильность и твердую основу, чтобы выпрямиться или расслабиться, как например, в Шавасане.

Другие важные источники асан (что может быть удивительным на первый взгляд) – это слабые места, где ничего не происходит. Только обращая внимания на эти области и включая их в работу, можно глубоко прочувствовать асану во всей ее полноте. «Как только вы осознаете участки, которые не работают, они становятся мозгом для позы, началом движения».

Иметь в виду места, которые не работают, очень важно. Если уделять внимание определенным точкам, неизбежно существует опасность забыть про другие. Это может вызвать болезненные последствия: «Вы можете не достичь результата того, что вы делаете, из-за чрезмерного сосредоточения внимания на попытке совершенствования позы. [...] Концентрируясь, вы, скорее всего, забудете про одни части тела, так как фокусируете свое внимание на других. Вот почему вам больно в определенных местах. Это происходит потому, что мышцы, которые без внимания, теряют свою силу и игнорируются. Но вы не будете знать, что вы про них забыли, потому что это те самые мышцы, в которых вы потеряли свою осознанность в этот момент».

Для того чтобы избежать дилеммы, о которой здесь говорит Айенгар, необходимо развивать концентрацию на тех участках, которые игнорируются и находятся на границе нашей осознанности.

Нужно расширить внимание от области, которая больше всего растянута, на все тело, не теряя при этом открытость и натяжение в растянутой части.

Если вы выполняете асану таким образом, дхарана уже переходит в дхьяну.


5.6. Анализ перехода от дхараны к дхьяне: роль растяжения, движения праны в позе, схемы тела и структурных аналогий


По данным немецкого индолога Хауэра Я. В., слово «дхьяна» состоит из корня «дхи» – ставить, помещать, и суффикса «a» – рядом, вверх, на. Если так, то дхьяна изначально является отглагольным существительным, означающее «ставить рядом», что можно понять, как постепенное уменьшение расстояния между тем, кто погружается во что-то в дхаране, и тем, чему он себя посвящает. Сближение обоих становится явным, когда однонаправленность (экаграта) дхараны превращается в непрерывный поток осознанности (экатаната) и объединяется.

В дхаране внимание все еще перемещается между различными аспектами предмета, который находится в зоне наблюдения, в дхьяне – предмет воспринимается в целом, сам по себе, и по отношению к самому себе. Это хорошо иллюстрируется в комментариях к Йога-сутрам, которые приписываются Шанкаре. В них говорится, что тот, кто практикует дхарану во время созерцания солнца, замечает различные признаки солнца, например, форму диска или его блеск. В дхьяне же поток непрерывного внимания направлен не на солнце как на блестящий объект в форме диска, а на солнце как солнце и ничего кроме этого. Все другие аспекты солнца объединены в восприятие солнца, как единого целого.

Что касается практики асан, переход от дхараны к дхьяне означает развитие осознания позы в целом, что выходит за пределы концентрации на различных местах и деталях. В конце предыдущей главы я уже указывал, что этот переход имеет большое практическое значение, и поэтому я хочу остановиться немного дольше на вопросе о том, почему это изменение возможно.

Целостность нашего телесного переживания в определенной позе наступает еще до того, как мы начинаем всматриваться в многочисленные детали. Нам не надо соединять совершенно разные части нашего тела и телесные ощущения. Они уже едины. Но эти согласованность и целостность в некоторой степени утомительны, слабы и несвязны. Таким образом, мы должны работать над деталями, чтобы извлечь их из источников.

Как я уже упоминал выше, источник пробуждает нечто новое, что берет из него свое начало. Если вы посмотрите на могучую реку, просто невероятно, что она обязана своим существованием нескольким маленьким родникам в горах. Хотя источники, как правило, небольшие и неприметные, они являются реальным сосредоточением энергии, более мощным чем то, что исходит от них.

Если источник – это правильное определение частей в теле, на которые будет осуществляться дхарана в асане, то в этих точках должна быть скрытая энергия, чтобы простроить правильную позу. Как начинается преобразование всей позы от источника?

Это не происходит само по себе или без усилий практикующего. Выполнять дхарану, фиксируя внимание на источниках в позе, означает больше, чем просто чувствовать определенные точки. Для того чтобы источник стал источником, необходимо дать возможность позе начаться с него. Это происходит, если мы растянем себя от источника в разных направлениях. Растяжение является ключом дхьяны в асане. Это движение, которое невозможно без непрерывного потока сознания. В тот момент, когда мы теряем внимание, эта часть игнорируется и расслабляется. Но внимание, необходимое для растяжения, находится не в точках. Оно распространяется по всей растянутой зоне. Чем больше одна поза объединяет растяжений, тем больше практикующий узнает о своем телесном существовании в целом, открывая себя в каждом из направлений, на которые указывает поза.

Натяжение включает несчетное количество чувствительных точек, объединяемых феноменом, который Артур Килмурри (учитель Айенгар-йоги) называет постуральной праной: «В здоровом, цветущем теле работа мышц следует определенным закономерностям. В некоторых местах мышцы имеют естественную тенденцию подниматься, в других - идти вниз. Когда эта естественная работа мышц не тормозится, можно прочувствовать ее как круговое движение энергии, протекающей вдоль внутреннего слоя кожи. Из-за отсутствия лучшего термина эту волну мышечной энергии я называю «постуральной праной».

Имея концепцию постуральной праны, Килмурри указывает на очень важный аспект асаны. Но мне не кажется правильным объяснять это материалистично, как простой результат мышечных движений или как субъективный опыт ощущения мышечной энергии. Я утверждаю, что ощущение праны онтологически и эпистемологически наблюдается до проявления активности мышц и их физической энергии.

Действительно, в правильно выстроенной асане натяжение тела достигается не за счет произвольных мышечных сокращений, а за счет правильного расположения суставов, костей и растяжения мышц в направлениях, которые характерны структуре асаны, с учетом взаимодействия с силой тяжести.

Когда это сделано, появляются произвольные сокращения и расслабления, и под кожей ощущается поток, который циркулирует через все тело, придает жизненности и воодушевляет практикующего. Чем правильнее положение, тем отчетливей и легче происходит циркуляция праны вдоль каналов натяжения, и тем проще приходит полная телесная осознанность. Когда главные линии позы тщательно проработаны, мы получаем сбалансированное тело полное жизни.

Этот опыт подтверждается развитием т.н. схемы тела, которая формируется в процессе практики. В психологии схема тела определяется как восприятие расположения и направления тела по отношению к собственным положению и движениям. Это чувство абсолютно необходимо для ориентации. Без понимания, где находятся наши руки и ноги, какой они длины, в каком направлении они двигаются и как далеко они могут дотянуться, наше поведение было бы совершенно беспорядочным. Знание о подобных вещах в первую очередь передается не с помощью зрения, а внутренним ощущением тела. Как правило, оно ограничено потребностями в пределах повседневной жизни, но с помощью йоги мы можем расширить его.

В начале обучения мы еще не знакомы с позами и не знаем, например, какой сустав растягивается или как далеко назад может потянуться нога и т.д. Так же, как с обучением на фортепиано, из-за наших ошибок, мы снова и снова должны обращать внимание на точность движения, а не на звук в целом. Но чем больше развивается схема тела, тем более естественными становятся позы, и тем меньше нужно следить и исправлять. Тогда асана становится способом быть самим собой: нет больше «Я поворачиваю колено вправо», есть «Я погружен в позу».

Расширению схемы тела помогает и то, что можно было бы назвать «структурными аналогиями и симметриями». Аналогичная структура конечностей и различные симметрии в теле способствуют осознанию себя единым целым в позе, и, следовательно, полезно обратить внимание на это в практике асан. Ощущение симметрии всегда подразумевает чувство центра, срединной линии. Центрирование в асане ведет наше раздробленное эго к осознанному Я, что является целью дхьяны.


5.7. Самадхи в асанах


«В некоторых позициях мы теряем чувство двойственности и живем в мире и в радости, которые не можем выразить словами. И даже если всю жизнь нам придется бороться, чтобы еще раз испытать эту радость, оно того будет стоить».

Самадхи - синоним самадхана: приставка «сам» – вместе; «а» – на, к; «дха» – опущено; корень «дхи» – ложить, размещать – означает как положить рядом, так и сложить воедино, объединить. То, что по своей природе относится к единому, вносится в это единство и становится целым. Патанджали определяет самадхи так: «Когда это сияет, когда в медитирующем уме сияет только один неискаженный объект медитации, это называется самадхи.»

Тот, кто достигает самадхи, больше не сконцентрирован только на себе. Знание, полученное в медитации, теряет форму «Я знаю это». Оно становится открытостью, прозрением, в котором есть только объект, и наличие этого объекта является знанием медитирующего. И то и другое находится в единстве. Что происходит, когда асана становится объектом медитации?

Как только исчезает сопротивление, и больше ничто не стоит между позой и практикующим, появляется возможность для самадхи. Благодаря божественной благодати поза может способствовать осознанию себя. «Сознание охватывает всю обширность вопроса; внутренний диалог останавливается, и самость может приблизиться к сути». Тело разотождествляется с сознанием, потому что состояние расширения сознания, которого достигает практик, выходит за пределы необозримой вселенной и кроется в глубинах ее скрытой сути. Если оставаться плотно и спокойно в состоянии такой открытости, то глубина бытия озаряется, и можно ощутить радостную близость трансцедентного в самых отдаленных уголках сердца.

Как говорит Гита С. Айенгар: «Асана означает удержание тела в определенной позе с бхаваной, или мыслью, что бог находится внутри. Асану надо делать плотно, или «стхира», чтобы не сбросить божественность. Асана джайя, или овладение асаной, наступает тогда, когда напряжение уменьшается и устанавливается стабильность. Стабильность приносит состояние «сукхата», или блаженства». Это не что иное, как самадхи в асане. Позже Гита описывает самадхи следующим образом: «Медитирующий, медитация и предмет медитации, все три аспекта сливаются в одно единое видение всего космоса. Переживается запредельное счастье, свобода от удовольствий, боли и страданий».


6. Заключение


Возвращаясь, наконец, к конфликту между «скрученными йогами» и «сидячими йогами», должно быть весьма очевидно, с учетом вышеизложенного, что сидячие йоги не имеют оснований пренебрежительно относиться к йоге Айенгара. С другой стороны, следует надеяться, что моими рассуждениями удалось показать, что ученикам йоги Айенгара будет нелишним тщательно изучать литературу по йоге. Это имеет большое значение для понимания собственной практики и ее углубления. Йога без философских аспектов не духовна, а бестолкова.

Для того чтобы теория йоги не превратилась в пустые разговоры, она всегда должна быть сопряжена с практикой. Как говорит Айенгар: «Вы должны улучшать себя словами и работой. Проверяйте слова личным опытом. Не верьте безоглядно моим словам или чьим-либо еще. Оттачивайте себя каждым словом через работу и практику. Быть лучше означает переживать опыт. Продолжайте в этом направлении! Выясняйте! Вы придете к новому знанию, совершенствуя мысль через опыт, это и есть медитация».

Список литературы

1. Light on Yoga Research Trust (Ed.), 70 Glorious Years of Yogacharya B.K.S. Iyengar, Bombay, Light on Yoga Research Trust, 1990, p. XXVII.

2. Ibid. p. XXVIII.

3. Ibid.

4. Ibid. p. XXVII

5. Ramamani Iyengar Memorial Yoga Institute, Know your Institute, Pune 1985 (Internal document), p.4.

6. Light on Yoga Research Trust (Ed.), op. cit., pp. 4-5.

7. Ibid. pp. 2-3.

8. Ibid. p. 7.

9. Ibid. pp. 58-59.

10. Ibid. pp. 378-379.

11. B.K.S. Iyengar’s 60th Birthday Celebration Commitee (Ed.), Iyengar. His Life and Work, Porthill, Timeless Books, 1987, p. 197.

12. Light on Yoga Research Trust (Ed.), op. cit., p. 74.

13. Ibid. p. 79.

14. Ibid. p. 76.

15. Ibid. p. 77.

16. Ibid. p. 78.

17. Ramamani Iyengar Memorial Institute (внутренний документ), p. 4.

18. Trevor Leggett, The Complete Commentary by Sankara on the Yoga Sutras: a full translation of the newly discovered text, London, Kegan Paul International, 1990, p. 261.

19. B.K.S. Iyengar, Light on Yoga. Yoga Dipika, London Sydney Wellington, Unwin Hyman, 1989, p. 27.

20. Ibid. p. 57.

21. See Geeta S. Iyengar, Yoga — A Gem for Women, New Delhi, Allied Publishers Private Limited, 1983, pp. 16-18.

Очень похожая схема встречается в книге:f Silva, Mira and Shyam Mehta, Yoga: the Iyengar way, London, Dorling Kindersley Limited, 1990.

22. See Geeta S. Iyengar, op. cit., pp. 295-301.

23. Light on Yoga Research Trust (Ed.), op. cit., p. XXXII.

24. Ibid.

25. Noelle Perez-Christiaens, Sparks of Divinity, Paris, Institute de yoga B.K.S.Iyengar, 1976, pp. 79-80.

26. Dona Holleman (Ed.), Yoga Darsana of B.K.S. Iyengar, London, 1970-1974, Vol. II: Savasana, Pranayama, Sutra, Firenze, Donna Holleman, 1987, p. 134.

27. B.K.S. Iyengar, The Tree of Yoga. Yoga Vrksa, Boston, Shambala Publications, 1989, p. 46.

28. Light on Yoga Research Trust (Ed.), op. cit., p. 42.

29. See B.K.S. Iyengar, The Tree of Yoga. Yoga Vrksa, op. cit., pp. 50-51.

30. См стр13

31. Ibid.

32. See B.K.S. Iyengar, The Tree of Yoga. Yoga Vrksa, op. cit., pp. 52-53.

33. B.K.S. Iyengar’s 60th Birthday Celebration Commitee (Ed.), op. cit., p. 503.

34. See B.K.S. Iyengar, The Tree of Yoga. Yoga Vrksa, op. cit., pp. 52-53.

35. Ibid. 57-58.Проблема дыхания в асанах также рассматривается в книге: Geeta S. Iyengar, loc. cit., pp. 75-76.

36. B.K.S. Iyengar, The Tree of Yoga.Yoga Vrksa, op.cit., p. 63.

37. Ibid. p. 61.

38. See Donna Holleman (Ed.), op. cit., p. 114 and p. 120.

39. Ibid., p. 110.

40. B.K.S. Iyengar, The Tree of Yoga. Yoga Vrksa, op. cit., p. 41

41. Concerning the etymology of Dharana, Dhyana and Samadhi I follow J.W. Hauer, Der Yoga. Ein indischer Weg zum Selbst, Stuttgart, 1958, Kohlhammer Verlag, pp. 319, 322 and 340-341.

42. According to the translation of Trevor Leggett, op. cit., p. 282.

43. G. Feuerstein, Yoga. The Technology of Ecstasy, Los Angeles, 1989, Crucible, p. 192.

44. Dona Holleman (Ed.), op. cit., p. 125.

45. Ibid., p. 108.

46. Ibid., p. 131.

47. Ibid., p. 108.

48. B.K.S. Iyengar, The Tree of Yoga. Yoga Vrksa, op. cit., pp. 41-42.

49. See G. Feuerstein, op. cit., pp. 192-193.

50. Cf. Trevor Leggett, op. cit., p. 283.

51. «Extension is attention» Iyengar says in D. Holleman, op. cit., p. 111.

52. Arthur Kilmurry, Sarvangasana, in: Yoga Journal, Sept./Oct. 1990, p. 33.

53. Говорится в контексте индийской философии: Пранамайа – коша наполняет и придает жизненные силы аннамайя – коше. Процесс в обратном отношении не работает.

54. Noelle Perez-Christiaens, op. cit., p. 70.

55. Йога-сутры Патанджали, глава III, сутра 3. Перевод взят из «Йога-сутры Патанджали. Перевод с санскрита» Б. Загуменнова, как наиболее близкий к оригинальному тексту автора: в оригинале: Yoga Sutra III, 3 translated by Trevor Leggett, op. cit., p. 283.

56. Donna Holleman, op. cit., p. 118.

57. Geeta S. Iyengar, op. cit., p. 25.

58. Ibid. p. 29

59. B.K.S. Iyengar, The Tree of Yoga. Yoga Vrksa, op. cit., p. 72.

Байер К. Айенгар и традиция йоги [Электронный ресурс] // BKS Iyengar Yoga Teachers’ Association News Magazine. Глоссоп, Дербишир, 1995, С. 12-32. – Режим доступа:

https://www.academia.edu/21544012/Iyengar_and_the_Yoga_Tradition

Baier K. Iyengar and the Yoga Tradition [Электронный ресурс] // BKS Iyengar Yoga Teachers’ Association News Magazine. Glossop, Derbyshire, 1995, pp. 12-32. – Режим доступа:

https://www.academia.edu/21544012/Iyengar_and_the_Yoga_Tradition

О новых переводах научных статей, посвященных йоге, в рамках проекта «YogaScience» можно узнать:

1. Подписавшись на наш канал в мессенджере Telegram с мобильных телефонов и ПК: https://telegram.me/YogaScience

2. На странице YogaScience в Facebook – https://www.facebook.com/YogaScience.research/