Переведено на добровольных началах для проекта «YogaScience»

Татьяной Павловой.

Главный редактор: Дмитрий Данилов.

Корректоры: Ольга Черняк, Руслан Кулешов. Дизайн: Александр Котельников.

Выпускающий редактор: Анна Девятая.

Предисловие к Упанишадам. Первый перевод Упанишад

Макс Мюллер

Упанишады, часть (SBE01), Макс Мюллер, с sacred-texts.com

ПРЕДИСЛОВИЕ К УПАНИШАДАМ. ПЕРВЫЙ ПЕРЕВОД УПАНИШАД. ДАРА ШУКОХ, АНКЕТИЛЬ ДЮПЕРРОН, ШОПЕНГАУЭР.

Античные Веды, заложившие основу для всей индийской литературы, непрерывно передавались из поколения в поколение, начиная с самых ранних времен, известных человеку, и до настоящих дней. В первый раз за пределами Индии они стали известны благодаря Упанишадам. Упанишады были переведены с санскрита на персидский человеком по имени Дара Шукох (или, возможно, по его заказу), старшим сыном Шаха Джехана, «просветленным» принцем, который открыто исповедовал либеральные религиозные постулаты великого императора Акбара. Он даже написал книгу, специально для того, чтобы объединить религиозные доктрины индийцев и магометан. Вероятно, впервые он услышал об Упанишадах во время своего пребывания в Кашмире в 1640 г. Впоследствии, для помощи в работе над переводом, он приглашал нескольких пандитов из Варанаси в Дели. Перевод был завершен в 1657 г. Три года спустя после окончания работы, в 1659 г., принц был убит своим братом Аурангзебом 1. Настоящая причина, без сомнений, состояла в том, что он был старшим сыном, а значит законным наследником Шаха Джехана, но предлогом послужило то, что он являлся неверным и представлял опасность для официальной религии в империи.

Когда Упанишады были переведены с санскрита на персидский, самый распространенный в то время язык для чтения на Востоке, а также хорошо понимаемый многими европейскими учеными, они стали доступными для всех интересующихся религиозной литературой Индии.

Достоверно известно, что похожие переводы [1] были сделаны и во время правления Акбара (1556-1586 гг.), но ни они, ни перевод Дары Шукоха не привлекали внимания европейских ученых до 1775 г. В тот год один из манускриптов персидского перевода Упанишад попал в руки Анкетиля Дюперрона, известного путешественника и первооткрывателя Зенд-авесты. Манускрипт был послан ему г-ном Жантилем, французским резидентом при дворе Шуджи уд Даула, и доставлен во Францию г-ном М. Бернье. После получения еще одного манускрипта Анкетиль Дюперрон объединил их и перевел персидский текст 2 на французский (не опубликовано) и латынь. Перевод на латыни был напечатан в 1801 и 1802 гг. подназванием: «Oupnek'hat, id est, Secretum tegendum: opus ipsa in India rarissimum, continens antiquam et arcanam, seu theologicam et philosophicam doctrinam, e quatuor sacris Indorum libris Rak baid, Djedjer baid, Sam baid, Athrban baid excerptam; ad verbum, e Persico idiomate, Samkreticis vocabulis intermixto, in Latinum conversum: Dissertationibus et Annotationibus difficiliora explanantibus, illustratum: studio et opera Anquetil Duperron, Indicopleustæ. Argentorati, typis et impensis fratrum Levrault, vol. i, 1801; vol. ii, 1802 3».

Несмотря на то, что перевод вызвал значительный интерес среди ученых, он был сделан настолько неудобопонятно, что потребовалась вся проницательность такого смелого философа, как Шопенгауэр, чтобы этот ребус разгадать.

Однако Шопенгауэр не только обнаружил путь к разгадке и проследовал по нему, но и нашел мужество заявить вслух на суд скептиков о невероятных сокровищах мысли, таящихся под ужасающей тарабарщиной.

Поскольку книги Анкетиля Дюперрона сейчас редки, я приведу короткий образец его перевода, соответствующий первым предложениям моего перевода Кхандогья-упанишады (Khândogya) (стр. 1): – «Oum hoc verbum (esse) adkit ut sciveris, sic τὸ maschghouli fac (de co meditare), quod ipsum hoc verbum aodkit est; propter illud quod hoc (verbum) oum, in Sam Beid, cum voce altâ, cum harmoniâ pronunciatum fiat».

«Adkiteh porro cremor (optimum, selectissimum) est: quemadmodum ex (præ) omni quieto (non moto), et moto, pulvis (terra) cremor (optimum) est; et e (præ) terra aqua cremor est; et ex aqua, comedendum (victus) cremor est; (et) e comedendo, comedens cremor est; et e comedente, loquela (id quod dicitur) cremor est; et e loquela, aïet τοῦ Beid, et ex aïet, τὸ siam, id est, cum harmonia (pronunciatum); et e Sam, τὸ adkit, cremor est; id est, oum, voce alta, cum harmonia pronunciare, aokit, cremor cremorum (optimum optimorum) est. Major, ex (præ) adkit, cremor alter non est».

Шопенгауэр не только внимательно прочел этот перевод, но и заявил, что его собственная философия насквозь пропитана фундаментальными идеями Упанишад. Он возвращался к ним не раз, и мне кажется, что собрать воедино все, что данный решительный мыслитель написал об этих древних рапсодиях истины, будет и справедливо по отношению к памяти Шопенгауэра, и крайне важно для должного признания философской значимости Упанишад.

В своем труде «Мир как воля и представление» (Welt als Wille und Vorstellung) в предисловии к первому изданию, стр. xiii, он пишет :

«А если он [читатель] испытал еще благодетельное воздействие Вед, доступ к которым, открытый Упанишадами, является в моих глазах величайшим преимуществом, каким отмечено наше юное еще столетие [1818] сравнительно с предыдущими, – ибо я убежден, что влияние санскритской литературы будет не менее глубоко, чем в четырнадцатом веке было возрождение греческой, – если, говорю я, читатель получил посвящение в древнюю индийскую мудрость и чутко воспринял ее, то он наилучшим образом подготовлен слушать все то, что я поведаю ему. Для него оно не будет тогда звучать чуждо либо враждебно, как для многих других; ибо, если бы это не казалось слишком горделивым, я сказал бы, что каждое из отдельных и отрывочных изречений, составляющих Упанишады, можно вывести как следствие из излагаемой мною мысли, но не наоборот – саму ее найти в них нельзя».

И снова [1]:

«Когда я размышляю о том, как трудно даже с помощью лучших, старательно подготовленных учителей и превосходных, выработанных в течение столетий филологических пособий достигнуть в самом деле верного, точного и живого понимания греческих и римских авторов, языки которых все же – языки наших предшественников в Европе и отцы живых и по настоящее время языков, между тем как, напротив, санскрит – это язык, на котором говорили тысячи лет назад в далекой Индии, а средства к его изучению сравнительно все еще очень несовершенны, и когда к этому я присоединяю и то впечатление, которое производят на меня – за весьма немногими исключениями – переводы европейских ученых с санскрита, – мною овладевает подозрение, что наши санскритологи, пожалуй, немногим лучше понимают свои тексты, чем, например, ученики нашей secunda –тексты греческие; но так как они не мальчики, а люди сведущие и рассудительные, то на основе того, что они понимают в самом деле, добираются они и до приблизительного общего смысла, причем, конечно, многое может вкрасться ex ingenio. Еще гораздо хуже дело обстоит с китайским языком европейских синологов, которые часто уже совсем бродят впотьмах.

Когда, с другой стороны, я соображаю, что султан Мохаммед Дара Шукох, брат Ауранг-Зеба, родился и воспитан был в Индии, при том был человек ученый, мыслящий и любознательный, так что свой санскрит знал, вероятно, так же хорошо, как мы нашу латынь, и что при этом он еще имел сотрудниками целый ряд ученых пандитов, – то все это уже наперед внушает мне высокое мнение о его переводе Ведических Упанишад на персидский язык. А когда затем я еще вижу, с каким глубоким, приличествующим предмету благоговением обращается с этим персидским переводом Анкетиль Дюперрон, как он слово в слово передает его на латыни, в точности сохраняя, вопреки латинской грамматике, персидский синтаксис и в том же виде удерживая оставленные султаном без перевода слова санскрита, которые объясняются уже только в приложенном словаре, – то я приступаю к чтению этого перевода уже с полнейшим доверием, которое самым отрадным образом и оправдывается. Ибо, в самом деле, насколько же весь “Oupnekhat" проникнут священным духом Вед! И насколько же тот, кто путем прилежного чтения освоился с персидско-латинским языком этой несравненной книги, до глубины души захвачен этим духом! Насколько всякая строка здесь преисполнена твердого, определенного и всегда по существу единого значения! С каждой страницы навстречу нам выступают глубокие, самобытные, возвышенные мысли, а вся книга как целое отмечена высокою и священной важностью. Все дышит здесь воздухом Индии и первобытной близостью к природе. О, как очищается здесь дух от всего привитого ему с детства иудейского суеверия и от всей потворствующей этому суеверию философии! Это – самое вознаграждающее и возвышающее чтение, какое (за исключением первоначального текста) только может существовать; оно было моим утешением в жизни, будет утешением в день моей смерти».

«При всем моем [1] высоком почитании религиозных и философских произведений санскритской литературы от поэтических ее произведений я редко получал хоть какое-нибудь удовольствие. Иногда мне даже казалось, что они не менее безвкусны и уродливы, чем скульптура тех же народов».

«[...] у 2 большинства языческих философских писателей первых веков христианской эры проглядывает уже иудейский теизм, которому вскоре затем суждено было стать народной верой в форме христианства, – совершенно как в настоящее время в сочинениях ученых проглядывает исконно присущий Индии пантеизм, которому тоже лишь впоследствии предназначено перейти в народную веру. Ex oriente lux».

Текст может звучать резко, а в некоторых аспектах – даже слишком. Однако я счел правильным процитировать его здесь, т.к., что бы ни выдвигали против Шопенгауэра, он был действительно честным мыслителем, честным оратором, и никто не заподозрил бы его в пристрастии к тому, что с такой легкостью называли индийским мистицизмом. Отзовись Шеллинг и его ученики восторженно об Упанишадах, это могло бы иметь малое значение, потому что для большого круга философов мистицизмом являлось все то, что лежало за пределами их собственного мировоззрения. Но то, что Шопенгауэр говорил об Упанишадах как о «продуктах величайшей мудрости» (Ausgeburt der höchsten Weisheit) [1], и поместил проповедованный ими пантеизм намного выше пантеизма Бруно, Мальбранша, Спинозы и Скота Эриугены (обнаруженный опять же в Оксфорде в 1681 г.), вероятно, может обеспечить более внимательный прием этим реликвиям античной мудрости, чем все, что бы я ни сказал в их пользу.

Сноски

lvii:1 Elphinstone, History of India, ed. Cowell, p. 610.

lviii:1 M. M., Introduction to the Science of Religion, p. 79.

lviii:2 С тех пор нашлись другие манускрипты этого перевода; один в Оксфорде, рукописи Уилсона, 399 and 400. Анкетиль Дюперрон дает такое название персидскому переводу: «Hanc interpretationem τῶν Oupnekhathai quorumvis quatuor librorum Beid, quod, designatum cum secreto magno (per secretum magnum) est, et integram cognitionem luminis luminum, hic Fakir sine tristitia (Sultan) Mohammed Dara Schakoh ipse, cum significatione recta, cum sinceritate, in tempore sex mensium (postremo die, secundo τοῦ Schonbeh, vigesimo) sexto mensis τοῦ Ramazzan, anno 1067 τοῦ Hedjri (Christi, 1657) in urbe Delhi, in mansione nakhe noudeh, cum absolutione ad finem fecit pervenire.» Манускрипт был скопирован Атма Рамом в 1767 г. Анкетиль Дюперрон добавляет: «Absolutum est hoc Apographum versionis Latinæ τῶν quinquaginta Oupnekhatha, ad verbum, e Persico idiomate, Samskreticis vocabulis intermixto, factæ, die 9 Octobris, 1796, 18 Brumaire, anni 4, Reipublic. Gall. Parisiis.»

lviii:3 M. M., History of Ancient Sanskrit Literature, second edition, p. 325.

lx:1 Schopenhauer, Parerga, third edition, II, p.426.

lxi:1 Loc. cit . II, pp. 425.

lxi:2 Loc. cit. I, p. 59.

lxii:1 Loc. cit. II, p. 428.

lxii:2 Loc. cit. I, p. 6. На эти отрывки мне указал профессор Нуар.

Мюллер М. Предисловие к Упанишадам. Первый перевод Упанишад [Электронный ресурс] / М. Мюллер – Режим доступа: http://www.sacred-texts.com/hin/sbe01/sbe01010.htm#fn_22

Müller M. Introduktion to the Upanishads. First translation of the Upanishads. [Электронный ресурс] / M. Müller. – Режим доступа: http://www.sacred-texts.com/hin/sbe01/sbe01010.htm#fn_22

О новых переводах научных статей, посвященных йоге, в рамках проекта «YogaScience» можно узнать:

1. Подписавшись на наш канал в мессенджере Telegram с мобильных телефонов и ПК: https://telegram.me/YogaScience

2. На странице YogaScience в Facebook – https://www.facebook.com/YogaScience.research/